Давно у меня не было насколько противоречивого отношения к читаемому, но любопытных моментов оказалось много, поэтому делюсь.
Джорджио Нардонэ – итальянский психотерапевт и исследователь, разрабатывает краткосрочную стратегическую психотерапию (думаю, что ее смысл будет понятен дальше, из моего анализа книги).
Первое, что бросается в глаза – в книге очень четко определено, про какие именно заболевания речь и даже представлено их описание по DSM (руководство по диагностике и статистике психических расстройств, принятое в США). Вот они: Паническое расстройство, Агорафобия, Паническое расстройство с агорафобией, Обсессивно-компульсивное расстройство, Ипохондрия.
Надо отдать автору должное, в книге описана довольно серьезная исследовательская работа, в которой приняли участие 152 человека, страдающих фобиями с навязчивостями, работа с каждым из них снималась на видео и затем анализировалась.
Автор пришел к выводу, что на такого рода фобии сильное влияние оказывают два фактора (усиливая их): 1. То, как сам человек пытается справиться с фобиями. 2. Помощь окружающих людей.
Рассмотрим их подробнее.
Читать дальше
1. Вот что сам автор пишет про то, как усиливаются фобии поведением самого человека:
«Тяжелые фобические расстройства появились и постепенно осложнились на основе сомнений и мыслей относительно возможности почувствовать себя плохо, которые начали возникать в голове субъектов без всякой кажущейся очевидной причины, или же на основании первого легкого эпизода мотивированного страха, который впоследствии привел их к частым и активным мыслям о том, что они могут почувствовать себя плохо».
Этот страх вызывает разное поведение при различных расстройствах. Например, при агорафобии человек пытается избежать ситуаций, в которых чувствует себя тревожно, при паническом расстройстве пытается контролировать свои реакции, сюда же относятся различные ритуалы при обсессивно-компульсивном расстройстве и навязчивое прислушивание к себе при ипохондрических фобиях, поиск подтверждения наличия болезни.
Конечно, нет ничего удивительного, что такие попытки избежать различных событий, постоянное прислушивание к себе, своему организму только провоцирует все те реакции, от которых человек так старательно убегает.
2. Чем же вредна помощь окружающих людей по мнению автора?
«Они постоянно запрашивают существенную поддержку у окружающих их людей, и иногда проявляют самую настоящую гениальность в способности создать вокруг себя целую сеть помощников, готовых вмешаться в случае приступа паники. Однако и эта хорошо разработанная, выполняющая защитную функцию попытка решения постепенно приводит к тому, что проблема становится устойчивой и продолжает обостряться, поскольку в этом случае на уровне межличностной коммуникации постоянно многократно подтверждается наличие у субъекта предполагаемой «болезни»
Модель болезни примерно понятна. Автор предлагает не рассматривать причины фобических состояний, а обращать внимание на то, как устроена жизнь человека вокруг этих фобий. Дальше возникает вопрос, а что собственно со всем этим делать?
И автор описывает свой подход к работе, после чего мне очень захотелось закрыть книгу и не читать дальше. Вот некоторые цитаты:
«Терапевтическое вмешательство опирается на стратегии, включающие применение внушения, парадоксов и «доброкачественного обмана», с помощью которых субъекта «вынуждают» к альтернативным способам восприятия и реакции».
«Другими словами, для того чтобы привести пациента к конкретному опыту изменения собственных перцептивно-реактивных характеристик, необходимо в качестве первого шага вынудить его совершить некоторые действия так, чтобы он не отдавал себе в этом отчета».
«С этой точки зрения терапия становится своего рода дуэлью между терапевтом и пациентом, в результате которой терапевт, для того чтобы прийти к заключительной победе, должен побороть сопротивляемость к изменениям, характерную для ригидной перцептивно-реактивной системы пациента».
Мне лично совсем не близок подход, основанный на обмане, в котором надо вынуждать клиента что-то делать, а моделью терапевтических отношений является дуэль. В каком-то смысле это противоречит моим профессиональным ценностям. Но я не бросила читать, стало интересно, как же все это выглядит на практике и встретила прелюбопытнейшую вещь:
«Более продуктивное отношение, согласно нашему опыту, основывается на парадоксальной логике и заключается в активной демонстрации принятия его страхов, серьезно принимая во внимание основательность его убеждений и даже стараясь найти им некое оправдание и их возможную «положительную полезность».
Поясню. Самое интересное во всем этом, что мы делаем одно и то же. Я тоже на первой же встрече, работая с клиентами со страхами и фобиями, рассказываю им, как может быть полезен страх, какая у него функция, зачем нам нужны страхи. Разница только в том, что я правда так считаю, а Нардонэ так обманывает и демонстрирует принятие страхов.
Как мне кажется, это красивейшая иллюстрация про то, что подходы часто различаются лишь мировоззренческими вещами, отношением к человеку и терапии в целом, инструмент же очень часто схож.
Вот, например, автор дает пациентам упражнение, в котором каждый день необходимо на протяжении 30 минут вызывать у себя страхи, панические симптомы, представлять самые ужасные ситуации и их отреагировать. В гештальт-терапии и экзистенциальном анализе мы же прямо на консультационной сессии вместе с клиентом встречаемся с его самым страшным страхом, заглядываем в него. Понятно, что у этих упражнений разные цели. Нардонэ важно показать клиенту, что он может управлять своим состоянием и сделать так, чтобы человек перестал уже избегать страхов. Я же верю в то, что страхи нам затем и нужны, чтобы показать, где опасность, и очень важно заглянуть туда. Т.е. цели разные, процедура немного разная, но, в целом, одно делаем.
На самом деле этот подход и в других вещах близок к гештальт-терапии. Например, он тоже отвечает на вопрос «Как?»:
«С моей точки зрения, важно понять, как проблема функционирует и как она может быть разрешена; что касается «почему?» … как только ответишь на первое «почему?» появляется второе «почему?» и так далее до бесконечности; меня интересует «как?» и как это можно изменить»
В книге было много вещей, которые мне совсем не близки. Это не только подход к людям, как к объекту манипулирования, но и постоянный спор с психоанализом, доказывание, что этот подход лучше и быстрее. В конце приведены два протокола работы (очень подробные, кстати, описано 10 встреч), в одном из них психотерапевт берет в работу пациента, который уже проходит терапию в другом месте. Это не очень этично. Более того, он периодически предлагает клиенту сравнивать результаты работы и намекает, что хорошо бы отказаться от той работы.
Были и интересные упражнения. Вот некоторые из них:
«Вахтерный журнал», в котором подробно описывается каждый приступ, где и когда он произошел, кто был вокруг и т.д.
30 минут в день в одно и тоже время, усиленно бояться, вызывать у себя симптомы, представлять самое страшное. При необходимости – плакать, кричать, кататься по полу, рвать волосы и все заканчивать ровно по будильнику.
Ранжирование ситуаций по уровню страха, который они вызывают.
Десятикратное повторение навязчивого действия.
Интересно и окончание терапии. В краткосрочной терапии психологи очень гордятся, что работают со страхами около 10 встреч. Но эта работа действительно обычно не долгая. Дольше разбирать то, что удалось раскрыть, куда привел страх, но в данном подходе с этим и не работают, терапия иногда прерывается внезапно для пациента. Во втором протоколе работы, описанном в книге, именно так и было. Пациенту так и сообщили, что все, работа выполнена, терапия закончена. У него еще было много тем, но работается только над первоначальным запросом. Однако, это, конечно, не значит, что такая терапия не эффективна. Я уверена, что вполне, и данные исследования это подтверждают. Вопрос только в том, какой именно эффект нужен. Многим людям хватает снятия симптомов и они не готовы разбираться дальше. Почему бы и нет.